После столь книжного лета — с двумя сменами, посвященными книгам и пусть не большой, но важной стопкой прочитанных книг, перечитал Рэя Брэдбери. «451 градус по Фаренгейту».
После столь книжного лета — с двумя сменами, посвященными книгам и пусть не большой, но важной стопкой прочитанных книг, перечитал Рэя Брэдбери. «451 градус по Фаренгейту».
Не все понял в процессе прочтения и после. Но интересно.
В ситуации моего 4-месячного перерыва в общении с Богом появился вот этот забавный сериал.
Юрий Михайлович, я скучал. Очень даже порадовался чтению. В запой.
Последний день лета как последний щелчок косточки на старых дедушкиных счетах, когда из кухни доносится с манящим запахом свежесваренного супа бабушкин призыв к столу.
Были первые дни нахлынувшей внезапно полной безответственности и все таки сохранившимися стикерами-точками обязательств. Июньская легкость утреннего бега в перемешку с взятыми на час другой обязательствами в дне. Книги и сериалы, ютуб-каналы и дневной сон.
Туристический горный трип первого месяца лета и первый стук вагонных колес — дневной и ночной. Запах костра, радость летнего дождя и трава с росой.
Мостом из июНя в июЛь — смена как дань правильному лету. Как обязательный дресс-код в список тех,кто еще в «полевом педагогическом строю».
Тортуга-июль — горный и городской, пусть без алкоголя внутри, но снаружи вокруг. С кальянным дымом и ароматами кофе, вечерними такси и медленным собиранием в голове вещей в дальний путь.
Морской август. Который был другим. Вторым по ответственности и сделавшим первым этот август среди всех тех,что были. С утренними заплывами, пробежками, ночной набережной «русского юга», сочными шашлыками и коктейлями за «сотку», вечерним кефиром и кондиционерными ночами.
И финал лета. Как хруст ветки в напряженной тишине леса — выход на работу. Где кажется, что без тишины не выжить только первую секунду, а потом привыкаешь. И уют квартиры, и шопинг, и книги, и предстоящие сериалы, радио из ноутбука, вечерняя ванна и ..много , и много еще И.
Лето не прошло. Оно осталось внутри.