Что-то важное йокнуло. И рад этому .Пусть раньше гудело постоянно, а сейчас только не так громко и долго. Может быть потому что настоящего не может быть много.
Что-то важное йокнуло. И рад этому .Пусть раньше гудело постоянно, а сейчас только не так громко и долго. Может быть потому что настоящего не может быть много.
Вдруг понял, что счастье, когда ты безошибочно можешь отделить важное от неважного.
Прогоняет сквозь бездорожье подъемов, закидывает чистенькую гордость комками дорожной грязи. Саднит ранами, что не до Христовых. Молчанием и правильными словами в нужное время оставляет рядом людей. Простирывает дождем запекшийся комфорт и солнцем выжигает неровности по контуру. Через запах костра учит определять своих и через усталость делает неинтересными других. Не по алфавиту на вершинах вопросы, не оставляя места для ответов на камнях. Они должны остаться внутри.
С паузами, каких не было, с мыслями, которые не приходили, медленно раскачиваясь от солнца к дождю, без градусов и посиделок с друзьями, испытывая и смиряя, приставным шагом, идет к своей трети, мое лето. Все больше перекладывает ответственность за все и за вся на меня, подкидывает ребусы, просит убрать лишнее. И все, что мне надо — правильно выбрать.
Летом я всегда любил расстелить на полу. И под лампой с наклейками из жевательных резинок перелистывать страницу за страницей очередной книги. А потом отсыпаться сколько захочу и вне спешки до прихода родителей сворачивать свой «ночной табор», приводя комнату в порядок.
Понимаю,что тогда, засыпая весь год на кровати, утром наспех собираясь в школу или в институт, летом я имел возможность что-то изменить в своей жизни. Это «что-то» было минимально ничтожным — просто место для сна. И я ждал, что скоро, когда окончательно повзрослею, начну менять больше.
Я вырос. И появились безграничные возможности что-то менять. И можно круглый год спать на полу. Но я сплю на диване.