Октябрь, я понял. Ты — отвратителен. Ты — месяц-прачка в моем календаре. Перед первым снегом и морозным ноябрем в тебе отстирывается и отшелушивается, отскребается и оттирается. В тебе, октябрь, нет ничего плохого. Настолько нет и хорошего.
Сутулится сентябрь. Пригибается все больше к земле, чтобы упасть на пожелтевшую листву и перемешаться вместе с ней под осадками октября. Еще 30 дней назад он был молодым и свежим, встречал всех из лета и ослепительно улыбался первым своим днем. И я бежал за сентябрем как за воздушным змеем, задрав голову, не обращал внимание на камешки и выступы-ямы-бугры на пути. И за преданность он вложил мне в ладошку свою улыбку, такую незаметную окружающим как будто подчеркивая насколько она только моя.
Разгоняется на велике-сентябре осень. Спешит принести яркие макияжи на кроны деревьев, первый пар изо рта, шелест листвы под кроссовки, забивает событиями ежедневник, реже разрешает открывать окна.
Осень для меня всегда француженка. Смотрю на нее как Гаврош на прекрасную соседку-парижанку и погибаю каждый день на баррикадах желаний взять за руку, чтобы не быть одному в этом не французском городе.
По-английски уходят не прощаясь. А если не прощаются с уходящим, пусть будет по- кетовски. Так ушло Лето. Не проводил до двери заметками, посиделками, сториз или постом в социальных сетях. Просто уснул у костра в последние его дни и оно заботливо укрыло теплом дня и спрыгнуло в лодку у берега Тобола. Оставило пригоршню теплых дней да какой никакой урожай. А еще 3 месяца такого по-настоящему родного себя. Обещаю, встречу тебя не один. С кем-то. Как минимум в сердце.
Фото — Катя Лушникова
Дошаркивая август об асфальт поношенными кедами, возвращается с вечеринки лето. Бубнит под нос себе какие-то малоизвестные еще весной хиты, бремчит мелочью в карманах – остатками отпускных. Аккуратно обходит рисунки мелом на асфальте своих самых преданных фанатов-школоты и щурится на еще свежее граффити, которое расплескалось из рюкзаков парней в узаконенных масках. Заходит в подъезд с детскими самокатами, ведрами для полива, поворачивает ключ-календарь в замочной скважине и … в открытое окно вырывается «еще целых 5 дней!». Давай, Лето, давай!