Весенний десант разместился у окна на солнце в одной из комнат дома родителей. Не смотря на пандемии и карантины, ждет высадки под командованием мамы. Хозяйничает в характерном молчании в своих вотчинах племянник. Отец координирует очередную вылазку на рыбалку. Сестра приумножает арсенал вязанных носков в нашей семье.

Заброшены пробковые доски с планами, дольше и спокойнее стал сон. Апрель шуршит страницами отложенных до поры до времени книг и преждевременным просмотром сериалов.

Некоторой средневековой феодальностью или наоборот демократической федеративностью американских штатов попахивает ситуация с самостоятельными решениями в регионах, кому когда снимать карантин.

Обыватель насытился неожиданной самоизоляцией и оплаченными посиделками дома. Ему снова скучно.

Апрель пока донашивает главные события марта и не продемонстрировал еще себя. Как будто день рождение его выпал на сам Новый год и растворилось в общем шуме.

Март, называй меня дураком. Ты вырезал лобзиком-воспоминаниями все самое дорогое за прошедшие 20 лет, отполировал снами и желанием и подарил понимание, что все, о чем я мечтал и чего хотел, было. То чего нет сейчас зато не покрыто пылью, а в ожидании. Бросил меня на 20 с лишним назад и не отобрал эти 20 с лишним, не вырезал, а отреставрировал. Март, спасибо, за то, что происходит!

Первый весенний финиширует. Не могу сказать готовил он к испытаниям или испытывал. Был как большой универсальный магазин — много всего в нем и нужного, и полезного. Осталось понять, что нашел для себя. И в попытках осознать понимаю, что вероятно еще посетил не все отделы и этажи. Скорее всего, этот универсам не мартовский, а весенний.

Внезапный снег пеплом от сгорающей в короно-крематории стабильности. Все происходящее в 40 с копейками отбрасывает в бессеребряное 20-летие. Времена, когда выкуренная сигарета на крыльце с чьей-то щекой на плече во время дождя и было то важное, ради чего стоило проживать день. Когда мобильность имела объем небольшой спортивной сумки и нескольких купюр в кармане джинсовки на пуговице. И была готовность менять этот мир в ущерб репутации и отношениям с теми, «к кому еще придется обратиться» . Жизнь сделала круг и я так же счастлив и так же свободен. 20 лет спустя.