Дотянул

Картина Виктора Пивоварова. «Длинная шея»

Первый день лета, неожиданно и нежно, незамеченной паутиной. Как будто первый июньский арендовал для случайных нот мое тело и мурашками волны звука выходят, подергивая струны-волоски на руке. Лето как все, что было важным. Пойманное мною когда-то в сачок как у Набокова. Весь год с начала осени по конец весны жить с вытянутой шеей, чтобы бессовестно предать все другие времена года и презреть себя в преклонении только этим 3 месяцам. Которые научили жить так же и осенью, и зимой, и весной, и в отношениях с карьерой, политикой и кем-то придуманными ценностями про то, «как надо».

Дочитывая май

Первая для меня книга автора. В одном ряду с «Похороните меня за плинтусом» Павла Санаева, но помягче.

Мобидиковская весна

Заканчивается весна. Весна, что испорченным ластиком размазала в попытке скорректировать   наброски будущего, сделанные простым карандашом. Отнявшая шум прибоя на закате и предложения под огни Эфелевой, скинувшая в пропасти startupы  и  подтолкнувшая вниз,  казалось бы, в этот раз не сизифов камень чьей-то бизнес-мечты.

Заканчивается весна. Что Левшой перебрала компасы и изменила столь привычные направления. Весна, взявшая номинацию «Учитель года» за несколько последних десятков лет. Превратившая уверенные отговорки в стыдное бурчание, сорвавшая все красочные рисунки на полиэстере с гнилых сооружений человечества.

Заканчивается весна. Повернувшая, перевернувшая, раскрутившая с открытыми глазами до головокружения, но все таки державшая за руку и не позволившая упасть. А наоборот выбравшая именно мои соединенные ладони, чтобы оставить там кольцо. По секрету от всех.

Ну посмотрел и посмотрел

Вот, новый поворот!

Замечательный эпизод маразма в моей жизни. Как же прекрасна в уродских формах реальность системы. Дорогой Оруэлл, тебе такого и не снилось, Михаил Евграфович, какая бы замечательная вышла сказка. Антон Павлович, какие юмористические рассказы были бы написаны.

Мне вот только интересно — на ЭТО где-то учат или ЭТО врожденное?